cifra.jpg

cikrf.jpg

Российский центр обучения избирательным технологиям

 prb.jpg

Уфа.jpg

 

Мы в контакте Мы в одноклассниках tlg.png


 







«Нам нужна одна победа, одна на всех – мы за ценой не постоим…»

«Нам нужна одна победа, одна на всех – мы за ценой не постоим…»

«К 75-летию Победы. Дарю тебе память…», Мадриль Абдрахманович Гафуров, Кировский район города Уфы

Одним из активнейших членов с правом решающего голоса участковой избирательной комиссии №141 Кировского района города Уфы является известный в Республике Башкортостан человек – капитан второго ранга в отставке, журналист-международник, публицист и поэт, кандидат философских наук, заслуженный работник культуры БАССР, лауреат премий Союзов журналистов СССР и России, премии имени первого Народного поэта Башкирии Мажита Гафури Мадриль Гафуров.
Мадриль Гафуров – дитя войны. Рано осиротев (отец погиб на фронте), вместе с братом, воспитывался в детском доме. Поэтому особо трогательно одно из последних произведений ветерана, которое он посвятил 75-летию Великой Победы.

К 75-летию Победы
ДАРЮ ТЕБЕ ПАМЯТЬ...

Я пишу эти строки от имени сына солдата, который ныне вдвое старше своего отца. Пишу внучке и ее сверстникам ...
Уходят в Лета годы, и все меньше остается рядом с нами живых участников и свидетелей Великой Отечественной войны. Выросли новые поколения. И не каждый из ныне живущих знает, какая это была кровавая мясорубка!
Но общенародная память о ней нетленна. И пока на Земле цветут сады, плодоносят поля, рождаются дети, в памяти народной вечно будут те, кто отдал жизнь за Свободу и Независимость нашей Родины, за наш сегодняшний день, за мир на планете...
Хотя и поется в известной песне, что "с войной покончили мы счеты", у каждого из нас к ней свой спрос. Ибо не было в той нашей Державе – на одной шестой части суши планеты Земля – семьи, которую не обожгла война. И у каждой она отняла отца или мать, сына или дочь... А потому:

Тревожа днем,
врываясь в сны,
как отдаленный топот маршей,
с моей осознанной весны,
в краях степных,
в краях лесных,
как зов живых,
как голос павших,
живет во мне,
как пламя,
память...

Неподвластная забвению. Горькая. Жгучая. Память об отце, павшем на поле боя в далеком, грозном сорок втором, на Пулковских высотах, защищая город Ленина. А возвращаемся мы к памяти, как к Истории, чтобы утвердить настоящее!
Я помню день, когда началась война – Великая Отечественная война... Жили мы тогда в селе Толбазы Аургазинского района Башкирии, где папа работал завучем РКШ (то ли республиканской, то ли районной колхозной школы) по подготовке сельскохозяйственных специалистов.
Был папа человеком хлебосольным, обладал красивым голосом, любил петь и часто по выходным дням приглашал в гости семейных друзей.
Так было и в тот день. Взрослые за обильным явствами столом весело шутили и пели, а мы – детвора, занимались на сэке (лежанке) своими делами... И вдруг к нам, громко плача, вбежала соседка:
– Война! Включите радио, говорит Молотов...
Что говорил тогда второй человек в руководстве страны, я, конечно, не помню, да и не мог, наверное, знать, кто он такой... Но, видимо, представив "войну", в которую мы с друзьями играли в соседней дубраве, я крикнул: "Эти, бар сугышка!" (папа, иди на войну!), и получил от мамы затрещину.. Я заревел, папа взял меня на руки, прижал к груди, и укоризненно сказал маме: " бэгрем, ул бала бит, сугышны уен дип уйлый" (любимая, нельзя так, ребенок ведь "войну" за игру принимает...).
Помню и утро 9 мая 45 - го года. По радио из "черной тарелки", заполняя небольшую комнатушку, выделенную нам под жилье директрисой местного детдома, звучал мощный голос Левитана о Победе, а мама, прижимая к себе меня и старшего брата, заливалась слезами: война лишила ее мужа, а нас отца...
С тех пор, в день самого Великого праздника, самого светлого и самого горького, я ежегодно еду на поле у деревни Алкино Чишминского района. Отсюда уходили на войну наши отцы и деды. братья и сестры – свыше 700 тысяч сынов и дочерей Башкирии. В том числе и воины легендарной Башкирской кавалерийской дивизии, давшей миру 78 Героев Советского Союза. Факт уникальный!
Отсюда уходил на войну и воспитанник Уфимской детской трудовой колонии Александр Матросов, совершивший 23 февраля 1943 года легендарный подвиг, закрыв свои телом амбразуру вражеского дзота...
Здесь, на Алкинском поле, осенью 1942 года отец в последний раз прижимал меня к своей груди. Я помню, как обожгла его горячая слеза мою щеку (ах, если бы только эта слеза жгла нас!), а вокруг, в ложбине между двумя взгорьями, колыхалось огромная серая масса людей, и стоял сплошной гул...
Мы с мамой добирались сюда, на призывной пункт, за 80 километров, несколько дней пешком и на попутных повозках, из Толбазов, шли, веря и не надеясь на встречу с отцом. И не знаю, как смогла мама отыскать папу среди тысяч серых шинелей...
С тех пор поле близ Алкино – адрес памяти об отце. И прихожу, приезжаю я сюда, на это поле, недалеко от которого посадил и взрастил сад, чтобы поклониться отцу, ибо мы с братом не знаем, где он похоронен...
Однажды, когда я пришел на поле близ Алкино, оно было безлюдно, лишь поодаль от автотрассы, у одинокого деревца, женщина в черном клала поклоны, да в кустах выводили свои песни, вернувшиеся с юга пичуги. И тогда сложились вот эти строки:

Мне казалось, что Время затмило
пережитое мной и страной,
но недавно у братской могилы
боль нахлынула новой волной.
Там, склонившись у яблони белой,
словно к чьим -то припавши ногам,
колыбельную женщина пела,
не пришедшим с войны сыновьям...
Друг за другом меняются даты,
но по -прежнему мир наш суров,
и по - прежнему снятся солдаты
сыновьям, переросшим отцов...
Но что знаем мы о войне, мы - "дети войны", мы – поколение без детства? Что знаю о ней я?
Была война,
зима снега валила,
была война, казалось, без конца
в январский день в котомке инвалида
вошла к нам весть о гибели отца...
Мы рано познали, что такое горе, холод и голод, а детство, как птица - подранок, очень рано покинуло нас. И потому:
Если даже с мирного экрана
взглянет вдруг граненый пистолет,
вновь на сердце кровоточат раны
тысячи ночей военных лет...

И вспоминая отца, думая о нем, я, уже убеленный сединой аксакал, не стыжусь слез. Это слезы об утратах каждого из нас и всей страны. И когда проглотишь подступивший к горлу ком, с особой ясностью чувствуешь, как прекрасен мир, как прекрасна жизнь (хоть и полна она невзгод и лишений), ради которой погибли миллионы сынов и дочерей нашей Родины.
Только за Сталинград отдали свои жизни полмиллиона наших соотечественников: отцов, матерей, братьев и сестер. И от него, от берегов великой Волги, начался освободительный поход Красной Армии к логову Гитлера. Но еще далеко было до мая сорок пятого года, когда над рейхстагом взовьется знамя Победы. Знамя, которое 30 апреля 1945 года в 22 часа 40 минут, почти за сутки до Егорова и Кантария, водрузил Газий Загитов, наш земляк, уроженец деревни Янагуш Мишкинского района. Это, конечно, не умаляет подвига официальных знаменоносцев. Но и факт Истории нельзя умалять...
Следующие строки я написал в городе, где закончилась Великая Отечественная война, и где стоит памятник Советскому солдату скульптора Вучетича.

От Волги до Берлина - путь неблизкий,
четыре года шел к нему солдат,
и поднимались следом обелиски,
как вехи и победы, и утрат.
Не огрубел солдат в сраженьях жарких,
сберег он нежность, и в конце пути
взошел на пьедестал в Трептев - парке,
прижав чужую девочку к груди.

Пол - Европы усеяно могилами наших соотечественников. Будучи за границей, я возлагал цветы к подножью памятников советским воинам в Польше, Венгрии, Румынии, Чехословакии...Только в Праге, на братском кладбище похоронены 500 советских танкистов, сложивших головы 9 мая 1945 года, спасая Злату Прагу от разрушения фашистами. Самому старшему из них было 28 лет. А всего на чехословацкой земле погибли 140 тысяч сынов и дочерей СССР...

Над Прагой солнце бег свой медлит,
плывут в Россию облака,
а им - всегда двадцатилетним -
прописка эта на века.
Холодный камень обелисков
пронзает душу, леденя...
Ищу по длинным спискам близких
уже три ночи и три дня.
Но серый камень, словно бездна,
печальной тайною объят,
и только надпись "Неизвестный"
из ряда в ряд,
из ряда в ряд...

Но помнят ли живущие ныне в этих странах: какой неизмеримой ценой добыто право каждого из них оставаться человеком, а не быть рабом "коричневой чумы"?
Вопрос не праздный. Западные историки из кожи вон лезут, дабы извратить минувшее, приуменьшить и принизить роль СССР и Советской Армии в разгроме фашистской Германии. И только ли историки?
В Мюнхене, бывшей "колыбели" фашизма, мы - группа советских журналистов - встречались с немецкими участниками Сталинградской битвы. Нет, эти недобитые фашисты не забыли Сталинград. Но твердят, что "были солдатами и выполняли свой долг". Какой долг? Палачей? Живодеров?
И каким кощунством звучат их слова о том, что в Сталинграде надо поставить памятник и гитлеровским головорезам, которые - де сражались так же храбро, как и русские солдаты...
Есть на Западе и такие "миротворцы", которые рассуждают: "Стоит ли вспоминать о том, что было когда - то? У людей и без того достаточно забот?
Будучи в Волгограде, лучше сказать – Сталинграде, вместе с многотысячным людским потоком всходил я на Мамаев курган, к подножью величественного памятника "Родина - мать". Были в том потоке представители разных стран и рас. Мы говорили на разных языках, молились разным богам и пророкам, но чувствовали одно и то же: скорбь о погибших и гордость за бессмертный подвиг советского народа, в который вложил свою жизнь и мой отец...
Я думаю о нем всегда. По нему выверял свои поступки и слова - и всю свою жизнь. Бывало, и не раз, приходилось туго мне. Друзья справшивали, что помогает мне не согнутся, выдержать, остаться самим собой? Я отвечал: память об отце. И еще – мысль о спасенной им Родине, которая вскормила и взрастила меня, как и брата, как и многих наших сверстников, дала высшее образование и прекрасную профессию - журналиста.
А вот когда дочь или внучка просит: расскажи о картатае (дедушке) – я молчу. Ибо что мог я запомнить, шестилетний мальчуган? Но друзья отца, немногие оставшиеся в живых, сослуживцы, односельчане, говорили, что был он хлебосольным, красиво пел и где бы ни работал - в Кугарчинском, Макаровском (ныне Ишимбайский), Аургазинском районах Башкирии – всюду сажал деревья. Стоят они и в центре села Толбазы. Был наш отец человеком от земли, а стал солдатом...
Вот что могу рассказать я тебе о дедушке, кровинушка моя...
И войну я знаю не по книгам, не понаслышке, хотя и не ходил в штыковые атаки, не коченел в окопах Сталинграда, не штурмовал гитлеровский рейхстаг...
А в воздухе вновь пахнет порохом. Земля – словно граната, готовая расколоться, вынь только чеку. А взрывателем может оказаться любая из локальных войн, происходящих на земном шаре. Как и глобальный финансово -экономический кризис, который властвует над миром. И вместе с теми, кто не хочет, чтобы ядовитые тучи закрыли небо, я требую мира именем сына, мандатом подняв похоронный листок.
9 мая я вновь побываю на Алкинском поле. Поставлю на пенек граненный стакан со ста "наркомовскими" граммами, и подниму первый тост за отца...
И также за Советского солдата, олицетворяющего в памятнике всех победителей в Трептев - парке в Берлине.
И за Неизвестного солдата у Кремлевской стены в Москве, где горит Вечный огонь...
А еще за Сашу Матросова, по следам жизни и подвига которого я шел более полувека, и написал о нем художественно - документальную повесть "Бессмертие".
Надеюсь, что она будет издана к 75-летию Великой Победы Советского народа над фашистской Германией, и послужит, хотя бы немного, воспитанию юного поколения – преданным своей земле и верным защитником Отечества, как наши отцы и деды.

12 001.jpg

16 001.jpg

13 001.jpg

Мадриль Гафуров.jpg

Короткая ссылка на новость: https://cikrb.ru:443/~riTSy
stat.jpg
named.jpg
distl.png
btik.jpg